Из-за полуразрушенного остова старого грузовика вышел один из охранников.

– Глянь-ка, – обратился он к своему товарищу, выглянувшему следом, – косые заблудились! Вот так номер! Ребята, скоро подъем, а вы все до нар добраться не можете?

– А не те ли это косые, которых в шахте завалило? – воскликнул второй соглядатай, обрадовавшийся ночному приключению. – Вот это удача! Нам за вас теперь ящик пива полагается от начальства!

Охранники нервно захохотали, глядя на застывших от неожиданности корейцев. Несмотря на то что косые были чрезвычайно худы по сравнению с охранниками – как на подбор гренадерами, – стражи порядка все же побаивались их.

Пауза затянулась, смех охранников делался все более неестественным.

– Она проскочила в шахту! – сказал один из них, глядя вперед. – Только что!

– Ну и пусть ломает себе копыта! – огрызнулся его товарищ. – Дежурный все берет на себя!

– Это он тебе так сказал! А Блюму потом совсем другое нашепчет. Блюм нас закопает! Я побежал за ней, а ты держи этих. Положи их мордой в грязь, а то мало ли что. И свяжись с дежурным: пусть пришлет сюда патруль.

Охранник бросился к сараю и прыгнул в открытую дверь, словно надеялся схватить беглянку за щиколотку.

Женщины нигде не было видно.

Несколько секунд он метался по захламленному промасленными робами и рудными мешками помещению, хлопая дверцами шкафчиков для одежды, которыми уже давно не пользовались проходчики. Потом он замер, глядя в черноту спуска.

Ему показалось, что он слышит внизу чье-то надсадное дыхание. Сунув включенный фонарик в рот, охранник начал спускаться, обеими руками держась за стальной канат. Кое-где канат был обильно промаслен, и уже через пару минут его ладони предательски заскользили…

– А ведь вы, ребята, те самые, кого завалило, – говорил второй охранник, наставив пистолет на корейцев. – Ловко придумано! Вас ведь уже и с довольствия сняли! Перемахнули бы через колючку – и айда в тундру. И никто бы не стал искать! Но вам не повезло. Благодарите бабенку…